Глава 56. Итог словами украинца, который в Киеве живёт.

Глава 56. Итог словами украинца, который в Киеве живёт.

 

 

 

 

 

 

Тут мы, подводя некий целостный итог, охватываем все вместе и снова забегаем немного вперед, чтобы сразу оценить последствия майдана, да и некоторые малоизвестные детали самого этого злополучного майдана. Уверен, многие, даже из украинцев, об этом и не догадывались. Но данный очевидец в этой главе, будучи писателем-исследователем, впитывал в себя каждое, порой даже маловажное событие, и в итоге получил большую картину целиком.

Данное интервью, как и последующие два, можно назвать надмайдановскими – выносящими скажем так приговор творящемуся в братской республике в здравой рассудительной логике, без каких-либо привязок к Путиным и Кремлям – просто здравый разговор украинца и русского о том, что свершили на Украине. Вроде просто, но здесь логика, просто испепеляет все, что связано с майданом. Ознакомьтесь лично:

 

Видео Дмитрий Гоблина Пучкова (за что ему отдельное Спасибо) под названием в интернете (можете сами посмотреть – не пожалеете): «Разведопрос: Андрей Ваджра о ситуации на Украине». Здесь представлена полная стенограмма того видео в котором раскрываются тайны майдана. Интервью от 6 ноября 2015 года в Санкт-Петербурге.

 

Дмитрий Пучков: — Я вас категорически  приветствую! Сегодня у нас в гостях человек, которого многие читали, но мало кто видел – Андрей Ваджра. Андрей, добрый день.

Андрей Ваджра: — Здравствуйте.

Дмитрий Пучков: — Как говорится, большое видится на расстоянии – вот уже прошло больше года со времен, так сказать, государственного переворота на Украине, с майдана, и со всеми его последствиями. Бытует мнение, среди определенных граждан в России – что то, что происходило на Украине, это такая большая репетиция того, что должно произойти в России. Если вам не трудно – поделитесь с нами, как оно происходило на Украине, почему происходило именно так, как это готовится, кто в этом принимает участие? Вообще в целом процесс очень интересует.

Андрей Ваджра: — Ну, в принципе тот, кто действительно считает что то, что происходило на Украине, касается не только Украины – они действительно правы. Это я могу говорить, как человек, который, в общем-то, почти всю свою жизнь прожил на Украине, большую часть жизни прожил в Киеве, наблюдал все вот эти процессы те, что были на майдане, и те процессы, в ходе которых шло становление страны как таковой, под названием Украина.

Более того, я могу сказать, что не только майдан, не только переворот, не только то, что сейчас там происходит, касается Украины, не только те события, но и Украина как таковая. Она существует не сама по себе – она существует, как некое приложение к России. Это единственный смысл, в принципе, вообще ее существования как такового. Оно звучит, конечно, достаточно странно, и многие украинские патриоты начнут в этом месте кричать и топать ногами но, тем не менее, чисто психологически даже общаясь с ними, о чем бы ты ни говорил, любая тема рано или поздно, она сводится к клятым москалям, к России, к империализму российскому, к тому, что украли название у Украины истинное, если вы не знаете истинное название Украины – это Россия. А истинное название украинцев – это русские. Понимаете? Там очень сложно на самом деле, но в любом случае все рано или поздно возвращается к России, к москалям, к империализму, к тому, как грабили столетиями русские украинцев (сарказм), как угнетали, как украинцы самоотверженно боролись. То есть вы обречены рано или поздно, в любой беседе, приходить именно к этому.

Это является свидетельством того, в том числе, что Украина существует как некий придаток России, выполняющая определенную функцию.

Дмитрий Пучков: — Это хорошо или плохо? Или так сложилось?

Андрей Ваджра: — Это и не хорошо и не плохо – это судьба. Это просто судьба. Сам феномен Украины, он тесно связан с Россией и если бы не было России – Украина просто бы никому не была нужна. Вот в чем проблема. Проблема Украины прежде всего. Россия ее просто бодрит. Присутствие такого соседа ее просто бодрит – периодически, мол, русские чем-то мешают развитию Украины и украинские патриоты начинают…

Понимаете, я, по большому счету, человек, рожденный в СССР. Человек, который никогда не задумывался какой он национальности – я вам честно скажу. Вокруг меня были разные люди – я никогда не задумывался о том, кто они по национальности. Всегда судил о том, что есть, извините, гнида, а есть приличный человек, на которого можно положиться. Это было для меня главным критерием по которому я разделял людей на своих и чужих. Но 91-й год все это перевернул. Оказалась вдруг, что последняя гнида, оказывается, может тебе быть ближе, чем порядочный человек (сарказм).

Получается что мы стали заложниками этой графы в паспорте, в советском паспорте, что если у тебя там написано украинец, то значит он свой. А меня это корежит. Какой свой? Ты себя видел в зеркале? То, что ты вышиванку надел и так далее, ты ж мне от этого ближе не станешь.

Дмитрий Пучков: — В общем-то, советский народ – это была наднациональная общность, то есть гораздо выше национальных понятий.

Андрей Ваджра: — Да, в этом бы определенный смысл, потому что все-таки, в любом случае, ты оценивал человека по тому, каков он есть, как личность, как индивидуальность, а не по каким-то формальным признакам, типа у кого какой рост, какой вес. Это не объединяющее начало, вот в чем проблема.

Дмитрий Пучков: — Да. Вот могу из собственного детского опыта привести пример, что у нас в школе был дирижер нашего оркестра, Исаак Абрамович Рабинович. Это был самый авторитетный мужчина в нашей школе, к которому все мальчики ходили по своим мальчишеским вопросам решать какие-то проблемы, склоки и ссоры. Мне только в 9 классе кто-то сказал: «Да ты что! Он же еврей!» Для меня это было такое серьезное удивление – он, во-первых, был никакой не еврей, а человек, начнем отсюда; а во-вторых, то, что он еврей, было делом абсолютно десятым и никак не вредило тому, что это был самый авторитетный мужчина в нашей школе. Ну, вот теперь все стало не так.

Андрей Ваджра: — У меня в детстве, в принципе, было довольно достаточно друзей действительно евреев. Ну, это была такая пикантная тема всегда, и все, что касалось евреев – шутки и анекдоты, в любом случае, оно там было. Но это абсолютно не мешало ни мне, ни кому-то другому. Мне было с ними интересно – для меня это было главное. А еврей он там или армянин, чукча, да без разницы. Абсолютно без разницы. То есть на первый план выходили абсолютно человеческие качества. Если он, извините, не сволочь, а человек умный и так далее – то все остальное вторично, в принципе вторично.

Но с победой нэзалежности на Украине многие вещи изменились. Изменились у меня на глазах. Я попал как раз, когда это все рухнуло, нэзалежность начала выстраиваться, и я оказался в Университете Тараса Шевченко. Тогда он был государственным, а сейчас национальным стал. И у меня на глазах, я наблюдал эти первые шаги становления украинской дэржавности. У меня на глазах абсолютно русские люди, превращались в украинцев, когда советский преподавательский состав начинал тужиться и переходить ридню мову – ридню мову (украинский язык), которую никто никогда не знал, ну кроме там парочки фанатиков украинской идеи, которые раньше перешли к этому из-за определенных сдвигов в голове, на почве определенного рода литературы, и они были целиком и полностью за такой переход. И вот все это целиком происходило у меня на глазах, я видел как люди тужились, пытаясь научиться хоть что-то выговаривать из себя как надо. Я смотрел на вот эту вот непонятную ломку и не понимал — ради чего все это, зачем?

Вот люди себя насиловали. Была великая светлая идея. Вот мне все это напоминало Советский Союз. Советский Союз вроде рухнул, а надвигалось нечто похожее, причем абсолютно некая пародия. Вот Украина по своей суть – это пародия на Советский Союз. Причем такая жестка пародия, вот в духе ваших переводов Дмитрий (задорные фильмы с качественным русским матом). Вот я на это смотрел и для меня это был полный бред. Смотрел на вот этих вот на этих мальчиков с горящими глазами, которые бегали с книжками Дмитрия Донцова, идеолога украинского национализма, не знаю, знакомо ли вам это имя.

Дмитрий Пучков: — Корчинского знаю, этого не знаю.

Андрей Ваджра: — Корчинский это… (махнул рукой). То есть идеолог этот сказал, что украинцы сейчас как эхнут! И мы заторжествуем! Москали это враги и их надо уничтожить! Освободим Европу от угрозы москальства! И так далее… То есть по сути, он как бы озвучил эти националистические бредни, которые были в начале века (20-го), которые ходили по Европе. Мы знаем тогда возник феномен Муссолини (основатель фашизма). Так появился итальянский фашизм. Потом явился национал-социализм германский. И вот Донцов писал примерно что-то такое среднее между итальянским и германским фашизмом. Он обчитался «романтиков» немецких и философов, говорящих о воле, воле к власти, мы всех убьем и победим, вот это вот и есть суть жизни – это истреблять, насиловать, убивать и господствовать!

Вот этим как бы и пронизаны работы Донцова, мол, Мы, Мы, Мы! Давайте Мы, как Украинцы покажем Себя! Зарежем всех, кого можно зарезать! Точнее, кого ваши (западные) вожди назовут врагами. Вы их всех зарежете, и этим мы покажем всем, что МЫ Властелины Мира!.. Вот это основанная суть (а это уже не национализм – а обыкновенный нацизм (напоминаю, что национализм – это любовь к своему народу, а нацизм – это любовь к своему народу, через ненависть ко всем остальным)).

Понимаете, фашизм, точнее нацизм – в этом была определенная местечковость. Допустим тот же немецкий национал-социализм, он имел перспективу быть на фундаменте немецкой культуры. Он что-то собой представлял как феномен. У меня даже отдельный есть текст по поводу эстетики национал-социализма.

Дмитрий Пучков: — Была культура изначальная, на которой потом уже и был построен нацизм.

Андрей Ваджра: — Да. Был фундамент, на котором можно было возвести вот даже эти бредовые идеи. А здесь фундамента нет вообще никакого. В принципе. Фундамент украинского нацизма – это село, и сознание сельского жителя, причем именно ущербного сельского жителя, который в большинстве своем всегда был холопом. И вот на этой почве начала взращиваться воля к власти по Ницше. Перечитали вот эти вот украинские сельские мальчики европейскую философию. Перечитали, и не совсем так поняли, точнее, поняли с точки зрения своей ущербности.

Дмитрий Пучков: — Знаете вот у меня, смутно, когда-то бродила такая мысль, и так вот сформулировалась – что, по всей видимости, разные народы обладают разными задатками, так скажем. И если, например, взять англичан, то их, как мне кажется, вполне можно представить, как расой, нацией господ, которым как-то там поколениями, столетиями, в процессе формирования, внедрялось, что они лучше остальных.

Андрей Ваджра: — Ну, можно даже не представлять, по сути, это их судьба была на протяжении столетий – они действительно такими и были.

Дмитрий Пучков: — Да, и вот они господствовали. Даже если почитать, например, гражданина Киплинга, казалось бы поэт, писатель – существо духовно тонкое, а се равно всю эту идею господства насквозь видно. И вот, как говорят, гражданин Гитлер, массу националистических идей почерпнул из Великобритании и ее истории. Но, вот мы, русские, на нацию господ никак не тянем – вообще. У нас совершенно другой подход, совершенно другие отношения с близлежащими и дальними народами, и как-то не так получается. Ну и я, по простоте душевной, все время считаю русских и украинцев одним народом, так сказать две ветви одного и того же. Но и украинцы тоже не нация господ, очевидно. И как они собираются господствовать — не совсем понятно.

Андрей Ваджра: — Ну в принципе, понимаете, творчество того же Донцова, и вообще украинский национализм – это же пространство для достаточно небольшого количества людей. Смысловое пространство. В основной массе, подавляющей массе населения нынешней Украины, весь вот этот вот псевдофилософский бред о господах и рабах, о воле к власти – это все такая пурга, далекая и непонятная, что даже об этом говорить смешно. Но есть тонкая прослойка сельских интеллектуалов, которые действительно подвинулись немножко на вот этой вот сверх ценной идее украинЬской нации, которая должна господствовать. Поэтому говорить о всем украинском народе я бы не стал. Плюс, в принципе, питательная среда для этих идей, она не на всей Украине – она в Галиции. В Галичине. В этом бывшем осколке Австрийской Империи. Там особая психологическая среда, поскольку в свое время там была первая территория, которая прошла через тотальный геноцид, этнические чистки, концлагеря. Это, наверное, первый опыт вообще, как европейский опыт вот в таких вещах.

Дмитрий Пучков: — То, что австро-венгры устраивали?

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Устраивали так – приказ был отдан сверху австрийцами, выполняло очень много имперских национальностей, а дальше делали списки расстрельные, как примерно, то же самое, что происходит в современной Украине. Расстрельные списки делали местные украинцы – старательно записывали всех, кого надо было записать с их точки зрения. И неважно было, и даже не имело значения, каких человек убеждений. В списки попадал просто кто-то, кто кому-то мешал.

Дмитрий Пучков: — Ну, это же первейшее дело (смеется).

Андрей Ваджра: — Это психология, да.

Дмитрий Пучков: — Это же наши знаменитые репрессии – если я хочу комнату соседа, я на него пишу донос и получаю квартиру.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Задолго до Иосифа Виссарионовича, 33-его года и всего остального, извините, вся эта хрень, она происходила на Галичине. В итоге было истреблено до ста тысяч человек – просто потому что люди называли себя русскими. Ты русский? Да русский. Тебя сразу хлоп из пистолета, и все. Или там, на дерево – раз и повесили. И не имеет значения, сколько тебе лет, какой у тебя пол и так далее.

Там творились дикие вещи. Ненависть. То, что я сейчас вижу на Украине – это, как классик говорил, та же история, которая по спирали вернулась к сегодняшнему дню, только на более высоком уровне. То, что сейчас происходит на Украине – это, в общем-то, все то, что происходило когда-то в Галиции. Шло истребление русских людей. Тех, которых не убили – они бежали. Помните, там был прорыв русской российской армии, когда во Львов русские полки зашли. Вот, а потом они отступали, и вместе с ними бежало около двухсот тысяч человек, с учетом, что у них население было всего несколько миллионов. Плюс за вот эти вот полгода-год, в течение войны всей (Первой Мировой), были построены концентрационные лагеря смерти. Туда людей отправляли умирать, то есть те, кого они не повесили, не застрелили, не зарубили, но и отправляли умирать в концлагеря. Это был первый опыт – это потом уже была нацистская Германия, а первый опыт Европы был именно там.

Вот вы говорите что в русском сознании нет всего этого. Действительно у него нет этого и в принципе, нацизм, фашизм, национализм, вот в этих вот крайних формах – это все экспортировано к нам. Это все то, что пришло с Европы к нам. Так же экспортировано, как и коммунизм, собственно говоря.

Дмитрий Пучков: — Ну и, тем не менее, вот, допустим, некая область, в которой господствуют подобные настроения, а большинству населения все это так сказать по барабану. Но если оттуда понадергать грамотно людей исповедующих подобные идеи, запустить их в телевизор, на радио, начать печатать их книжки, преподавать в школе, довести до вузов то, в общем-то, обработанная масса людей очень быстро начнет думать точно так же.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Галичина использовалась как плацдарм. И когда рухнул Союз, и Украина осталась наедине с собой, Галичина использовалась как плацдарм – началась экспансия местных свинопасов галичанских в Киев. Ехали и ехали, лезли и ползли, то есть всеми силами рвались туда. В принципе, вспомните, при развале Союза, на изначальном майдане первая акция, какая была? Студенты. Студенты, студенты, студенты… Требовали и требовали. А я уже даже и не помню, что они требовали. Что-то требовали, короче говоря. Кто были эти студенты? Это были жители Львова. Цэ было украиньские патриоти, яки приихали до Кэева. Понимаете? Вот это первое сидение на жопе на майдане, вот с этого в принципе все и началось.

Дмитрий Пучков: — Это было на первом или на втором майдане? Или это было еще раньше?

Андрей Ваджра: — Это были еще 90-е годы. По-моему тогда еще Советский Союз был. Насколько я помню еще до развала Союза. Вот это были первые. По-моему тогда они требовали отставки премьер-министра или кого-то из верхушки власти.

Дмитрий Пучков: — Вот отвлекаясь в сторону – для меня это всегда прекрасно (сарказм), что какой-то там восемнадцатилетний — двадцатилетний подросток, глубоко разбирающийся в государственном управлении, у него за плечами семья, выращенные дети, десять работ сменено, трудовая книжка уже закончилась, он тонко во всем разбирается и обладает таким гигантским жизненным опытом, что это позволяет ему идти на площади и чего-то там требовать. В двадцать лет?! Этой особе все ярко понятно.

Андрей Ваджра: — Да даже многим и двадцати не было. Но это был их первый шаг – они теперь гордятся этим, ветераны сидения тогда. Это по большому счету всех тогда надо было загрузить в машину и отвезти в участок. Но, но, но…

Дмитрий Пучков: — Я думаю, это уже было бесполезно – тогда их умами уже кто-то хорошо овладел…

Андрей Ваджра: — Вы знаете, ведь тогда это было зарождением того зла, которое мы сейчас видим. Это был зародыш. Вот то сидение на майдане галичанских хлопцив – это был зародыш, который потом начал интенсивно развиваться. И когда пришел год 91-й, все рассыпалось, и вот она на тех хлопцив спустилась нэзалэжность. И этот зародыш начал разрастаться еще активнее.

Плюс, если говорить о том, что, опять-таки даже те майданы, о которых на Украине любят говорить, мол, «народ поднялся – сверг тирана!», но мы то прекрасно понимаем, что любое организационное мероприятие требует организации.

Дмитрий Пучков: — Конечно. Например, моя любимая тема – надо же поставить те же туалеты, в которые все будут гадить, эти туалеты надо привозить и увозить – сколько это стоит? А еда – мало того, что должна быть горячая еда – кто-то должен следить за порядком. Кто-то должен вылавливать пьяных, не допускать проноса алкоголя. Кто-то должен следить за медициной. Кто-то всем, в конце концов, выдал всем одинаковые палатки, флаги и шмотки. А идея что это все, мол, «бабушки принесли пирожки» — отлично, покажите мне бабушек, которые хотя бы 10.000 человек накормить могут.

Андрей Ваджра: — Дело в том, что это не будет видеть человек «религиозный».

Дмитрий Пучков: — Конечно.

Андрей Ваджра: — А основная масса жителей Украины, как показала практика, это абсолютно «религиозные» люди, хотя многие из них и «атеисты». Но это не мешает и тем в чем-то верить в майдан. Это такое религиозное сознание – они мыслят категориями: верю, не верю. Они не мыслят категориями: знаю, понимаю. Они полностью выпали из сферы фактов и логики – теперь это что-то далекое. Теперь главное – «мы верим!». «Вот мы верим, что нас там примут в Евросоюз. Вот мы верим в это…» Я им говорю, ну ребят, давайте рассуждать, давайте факты, факты, факты – и делаем вывод? «Нас это не волнует!» — звучит в ответ. «Мы знаем, что мы будем в Евросоюзе». Видимо это так же, как человек знает, что он будет в Раю. Вот христианин – он уверен, что он попадет в Рай, если только не попадет в Ад. Но обязательно либо там, либо там. Но почему? А я не знаю, доктрина такая. Верю и все. Это просто такая вера, чистейшей воды.

Дмитрий Пучков: — При этом, вот самый примитивный вопрос, многократно пытался дискутировать и обсуждать – то же самое, что вы говорить: получается что с религиозным человеком абсолютно бессмысленно дискутировать.

Андрей Ваджра: — Да, абсолютно, потому что это внутреннее, интимное, и каждый из нас имеет право верить, если это действительно не мешает другим людям – и вот в чем проблема. Православный человек или там просто христианин, который идет в церковь – молится, у него дома уголок с Богом – это абсолютно он имеет на это право. Это его потребность и он ее должен реализовывать – там все понятно. Но извините меня, когда чья-то вера отправляет в братские могилы тысячи людей — ну, наверное, все-таки с этим что-то следует делать.

Дмитрий Пучков: — Да, над таким следует задуматься. Там самые примитивные вопросы, о которых я многократно пытался дискутировать: ну позовут тебя в Европу, ну вольешься ты там в это европейское сообщество – расскажи, пожалуйста, что вы там такое у себя экономически делаете, что европейцам от вас понадобится? Запорожцы будете выпускать?

Андрей Ваджра: — Я пытался не раз поднимать такую тему – и все абсолютно бессмысленно.

Дмитрий Пучков: — Может тогда ракеты русских продавать Европе? Так ракеты эти сделаны для русских под их стандарты и европейцы их не купят. На Украине даже железная дорога не той ширины, как у европейцев – ее придется менять — и вот одно, второе, пятое, десятое… все не подходит. И чего, в итоге на правах чистильщиков туалетов туда хотите?

Андрей Ваджра: — Вы апеллируете к тому, к чему они апеллировать не привыкли.

Дмитрий Пучков: —  Так никто не слушает. Они не хотят об это совершенно говорить. Хочется спросить прямо – ты дурак? Говорить не хотят.

Андрей Ваджра: — Если опять взять тех же галичан – одна из морковок, которой их привели туда на майдан – это было обещание дать им безвизовый режим. То есть если просто упростить – великие укры, которые в Галиции живут, ведь, как известно именно там самые полноценные украинцы живут, так вот они мечтают о том, чтобы свалить из своей Галиции в Европу. А еще если проще, чтоб было понятно питерцам – они мечтают о праве питерца, пойти взять шенгенскую визу в Эстонию, к примеру, года на три, и уехать туда. Здесь же это в России это не проблема? Нет. Вот галичане мечтают именно об этом.

Дмитрий Пучков: —  Ну, это же дурь.

Андрей Ваджра: — Вот они снесли полстраны, если уже не всю страну, именно ради того, что в принципе каждый питерец может пойти оформить в течение какого-то времени и спокойно в течение трех лет ездить в Европу…

Дмитрий Пучков: —  На заработки, как хотят галичане.

Андрей Ваджра: — Ну, я не знаю для чего это вообще питерцам надо. Насколько я знаю, питерцы туда ездят не на заработки, а для того, чтобы развлечься, купить то, что они хотят купить… Вот интересно – почему тут дают шенген, а в той же Галиции не дают? Почему? А потому что шенген это не вопрос, что ты там помахал на майдане флагом, что-то там потребовал и заявил что ты европеец – визы дают только тем людям, у которых есть деньги, которые могут поехать в Европу и их там потратить.

Дмитрий Пучков: —  Именно для этого, да.

Андрей Ваджра: — Вот почему россиянам дают визы, а украинцам не дают. Все дело в деньгах.

Дмитрий Пучков: —  Я вам даже больше скажу – вот у нас есть рядом очень дружественная нам страна Финляндия, и мы в нее все время ездим – тут 120 километров от Питера – это рядом. Так вот, когда ты едешь в Финляндию, то с тебя, не так давно, просили перед въездом просили заполнить анкеты – что тебе там надо? Спрашивало финское правительство. Ты едешь туда отдыхать, ты едешь закупаться или еще что-то? Отдыхать планируешь где? Закупаться планируешь чем? Запчасти для машины или что ты там берешь, конкретизируй – пиши, какую сумму планируешь потратить. И в конце, когда выезжаешь оттуда, то финские государственные служащие, тоже ходят вокруг тебя и спрашивают: «извините, на пару вопросов не хотите ответить?». Хочу. И снова спрашивают – где был, что видел, сколько денег потратил, что купил, что вывозишь? И для них это серьезный заработок. А наши – они действительно едут туда отдохнуть, закупить, по-всякому.

Андрей Ваджра: — У меня знакомая рассказывала, как они с мужем этим летом ездили в Финляндию, чтобы там на каком-то пляже загорать и купаться. И по ее утверждениям, подавляющая часть людей, которые отдыхали на этом пляже, были россияне.

Дмитрий Пучков: —  Да, а то для нас есть ужасные вещи – получается, отдохнуть в Ленинградской области – дороже, чем поехать в Финляндию. Но, тем не менее, никому, уверяю, а башку на приходит, что виза нужна для того, чтобы поехать туда на работу. Здесь деньги заработать гораздо проще.

Андрей Ваджра: — Вот именно поэтому для россиян эти визы дают, а для украинцев не дают. И что для них самое печальное – не дадут. Ну их развели. Им сказали – друзья мои, вот сейчас вы снесете этот антинародный режим, и на следующий день как так же обещал Поросенко оформить все, и тогда вы стройными рядами Европу без виз, чуть ли там и не жить будете!

Дмитрий Пучков: —  Так работать то, все равно нельзя – это же рабочая виза нужна.

Андрей Ваджра: — А это уже второй вопрос – они об этом не задумываются. Им просто хочется. Вот так. Они вiдчувають себя европейцами! Понимаете? А европейцы на них смотрят со страхом. Вот недавно, на польской границе, задержали машину – в ящиках гранатометы. Извините меня, ну какие визы? Друзья мои, какие визы, когда в ящиках на границах гранатометы?

Дмитрий Пучков: —  Скажу как бывший милиционер – одну задержали, десять проехало, благополучно.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Европейцы этого всего пугаются.

Дмитрий Пучков: —  Еще бы – пулеметы везти это не шутки.

Андрей Ваджра: — Европейцы все это боятся. Поэтому все эти безвизовые обещания – они закончились уже. И никогда их не будет уже, потому что Европа испугана – для них вот это все, что происходит на Украине, вот все эти украинцы с майдана, для них это что-то из разновидности ИГИЛ — это дикие варвары от которых можно ожидать чего угодно.

Дмитрий Пучков: —  В общем-то, они не сильно ошибаются.

Андрей Ваджра: — Они не сильно ошибаются, да, потому что я ходил по майдану, и я видел этих людей. Ну по большому счету это бомжи на привале. Я может быть утрирую, но оно в принципе так и есть. Но, в чём проблема? Проблема в том, что все вот это вот происходящее, на самом деле, на первый взгляд кажущееся стихийным – на самом деле не стихия. Если точнее – это управляемая стихия. Вот те же мальчики, которые сидели на граните, в так называемой «революции на граните» называемое так пафосно красиво и романтично, потом ведь эти мальчики, когда вот это рухнуло все, и нэзалэжность пришла, эти мальчики, такие же, как лидеры майдана, стройными рядами ездили в США, в Европу – на стажировки, на семинары. Американцы и европейцы платили деньги – большие деньги. Это сотни миллионов в лучшем случае, а там, в принципе по откровениям американских чиновников, там речь шла о миллиардах.

То есть в течение 20 с лишним лет американцы и европейцы вкладывали, вкладывали и вкладывали деньги в то, чтобы этих мальчиков с пластилиновыми мозгами, из которых в принципе можно лепить все что угодно, ехали туда к ним, и их там стажировали как надо. Плюс опять-таки в тот момент, когда варвары приезжают в имперские регионы, и видят вот это вот великолепие со своих этих шалашей и землянок, они благоговеют. По сути, действительно Запад, пред ними представал как Имперский Рим, если брать как аналогию. И они приезжали туда и смотрели на это великолепие, которое просто не умещалось у них в голове. Они были навсегда очарованы всем этим. И тот же самый эффект был, когда вот эти вот мальчики, извините, из прикарпатских селений, которых привозили в Штаты, которых привозили в Европу, они видели все тамошнее великолепие, они видели вот эти 100 сортов колбасы, эту чистоту, порядок!

Дмитрий Пучков: — Это ошарашивает, откровенно говоря, если брать на таком контрасте.

Андрей Ваджра: — А «старшие дяди», специалисты по прикладной психологии, сказали: «Друзья мои, если вы будете делать все, что мы вам говорим, то у вас будет так же!»; «Через год, через два вы будете такими же, как мы!»; «Главное, вы делайте то, что мы вам говорим». Элементарно.

Дмитрий Пучков: — Разваливайте свое государство.

Андрей Ваджра: — Вы понимаете, это не проговаривается. «Главное – вы просто делайте, то, что мы говорим!»; «Мы вас научим, как это сделать!»… И учили. То есть, мальчикам рассказывали, как необходимо организовываться в группы, как эти группы организовывать в сети, чтобы проводить разнообразные мероприятия. То есть, закладывались организационные азы. Второе – закладывалась элементарная психология, то есть учили, как определять психотипы людей, и соответственно как к ним находить подходы, и как их использовать оптимально для того или другого. Естественно, что опытные психологи, изначально выявляли из тех мальчиков, что вот это вот лидер, по сути своей лидер, это хороший исполнитель, и так далее. У них шел длительный организационный процесс. И в это вкладывались деньги, много денег, очень много денег.

Дмитрий Пучков: — Только официально было сказано, что было вложено США 5 миллиардов в этих людей.

Андрей Ваджра: — Да. Там очень много денег на это уходило. Причем, это же надо еще учитывать, что эти деньги даются под распил, то есть эти 5 миллиардов, часть она ж пилится просто и уходит кому-то отдельно в карманы.

Дмитрий Пучков: — Естественно, да.

Андрей Ваджра: — Пилится оно сначала в Штатах, потом здесь пилится, но этого вполне достаточно остается, то есть американцы знают какую надо дать сумму, чтобы ее хватило на проведения мероприятия с учетом распила. Они это прекрасно знают. И это был длительный процесс – и через эти вот семинары и все остальное, не одна тысяча детей прошла украинских, не одна тысяча. На семинарах за рубежом создавалось организационное ядро, потом они отправились назад в Украину, уже подготовленные. На Украине уже на тот момент создавалась так называемая сеть «неправительственных организаций», финансирующихся либо американцами, либо европейцами (по сути, разрабатывалась новая колония Запада).

Это то, что в России слегка подрезали (неправительственные организации), и что вызвало такую истерику (у прозападных диссидентов).

Дмитрий Пучков: — Еще бы.

Андрей Ваджра: — И вот – сетка неправительственных организаций – самое святое, что есть на Украине! Это то, что святее ничего нету – это основа «демократии»! А на самом деле это основа воздействия на страну. Эти организации занимаются сбором информации, распространением своей информации, подготовка этих детей несчастных к разнообразным «веселым и интересным» акциям – это лагеря, это все что угодно, то есть это можно много чего интересного рассказать по этому поводу.

Дмитрий Пучков: — То есть, во-первых, это промывка мозга, а во-вторых, это обучение специфическим действиям.

Андрей Ваджра: — Они должны быть функциональны – совершенно верно. Они должны быть практически функциональны для дальнейшего фактического использования. И этот процесс шел годами, вот эта вот подготовка, то есть сетка наполнялась так называемыми активистами. Естественно шла и обкатка – проводились разнообразные акции протеста, еще такие-то мероприятия. Обкатка шла во время предвыборных компаний. По сути, создавалась мобилизационная система, неформальная, неофициальная, эффективная – и ее постоянно совершенствовали. Специалисты приезжали. И специалистов то уже много было – Сербия, там же до этого такая же была «революция», и целые конторы были созданы, которые профессионально этим занимались. Они разрабатывали технологии. То есть это все было поставлено на очень мощную организационную основу.

Плюс, к этому надо добавить – средства массовой информации. В отличие от России на Украине был один только государственный канал, который в принципе никто не слушал, потому что его смотреть и слушать было невозможно из-за его качества.

Дмитрий Пучков: — А все остальное — «частные лавочки»?

Андрей Ваджра: — Все остальное – частное, принадлежащее богатым и очень богатым людям. С одной стороны мобилизационная система – с другой стороны средства массовой информации. Далее это совмещается. Когда первый раз это совместили – получился первый майдан 2004-5 годов.

Дмитрий Пучков: — Я бы еще, так сказать добавил, что, по всей видимости, внутри этой структуры, где этих детей обучают, она тоже, наверное, делится на разнообразные сектора: то есть, один сектор – пропагандисты, а другой, например, это силовой блок, в рамках которого выращивают неонацистов, которые могут действовать физически.

Андрей Ваджра: — У нас с неонацистами немножко по-другому, но чуть позже я об этом расскажу. А пока мы подошли к первому майдану, и вот то, что я вам рассказывал, касалось организации именно первого майдана. Мобилизационная система плюс средства массовой информации – в итоге получается прямой доступ к массовому сознанию людей, и вот мы получаем первый майдан.

Дмитрий Пучков: — Я бы еще добавил – когда же уже был второй, случилось такое событие, что главный редактор нашего «Эха Москвы», это у нас мега-либеральная станция, которая озвучивает вещи, которые считает нужным озвучить, за что у нас считаются отмороженными либералами, у которых в голове ничего нету. И вот главный редактор приехал побеседовать на громадьское телевидение – телебачение, с небезызвестным Найемом (ныне украинский депутат). Наш Венедиктов, глава, так сказать, нашего либерального направления в СМИ, выглядел вот чуть ли не отмороженным сталинистом, с его непрерывными вопросами – «Вы, что с этими людьми хотите делать?!»

Андрей Ваджра: — Вот, кстати, вы заговорили про российских либералов – я с большим удовольствием наблюдал, за последний вот этот год, после переворота, с удовольствием наблюдал, когда приезжали российские либералы, их приглашали на вот эти вот «собачьи бои», на украинское телевидение – я наблюдал их шок. Они попадали в среду, даже при всей деформированности их мышления, они попадали в среду, которую как я понимаю, они воспринимали, как некое… нечто трудное даже для них. Короче говоря, они понимали, что там есть только одно мнение – оно правильное, и другого быть не может. То есть несмотря ни на что, в российской среде это правильно воспринимается, как тоталитаризм.

Дмитрий Пучков: — Да, так и есть.

Андрей Ваджра: — И я смотрю, как российские либералы, пытались там что-то говорить, и публика их сразу чуть ли не топтала – хотя они же свои же приехали друзья. Понимаете? Я видел их шок на их лицах. Они высиживали до первой рекламы, а потом реклама проходила, и их уже в студии не было. Потому что там не о чем было говорить. Не о чем. Там просто надо было дружно орать одну и ту же мысль. И это российских либералов вводило в ступор. Понимаете, украинский свидомизм – это доведенный до абсурда российский либерал. Вот если российского либерала довести до полного…

Дмитрий Пучков: — Оставить без присмотра (смеется).

Андрей Ваджра: — Да. Это ж готовая тоталитарная секта по большому счету.

Дмитрий Пучков: — Да, да.

Андрей Ваджра: — Вот я лично успел пообщаться за время нахождения здесь в Питере с такими – пару раз мне довелось пообщаться с бытовыми либералами, не с вождями, а с бытовыми. Общался с таким таксистом. Общение с таксистом, который меня вез в аэропорт, оставило на меня неизгладимое впечатление. Я с ним разговаривал, и у меня такое ощущение было, что я где-то в Киеве разговариваю со свидомым, потому что психотип абсолютно одинаковый. Это люди, которые мыслят, если можно так сказать мыслят, готовыми штампами – любая апелляции к логике и фактам, приводит их в какой-то трепет и нервное состояние. Вот если он проговаривает какой-то там тезис, и ты говоришь: «Да!», проговаривает, и ты опять: «Да!», и он рад сильно. А когда ты спрашиваешь: «Объясните, а как вы к этой мысли пришли?», то есть факт, факт, факт, факт – соединяю их вместе и получается тезис. А он, на меня вылупившись, удивленно смотрит: «А как? Все же знают, что это вот так!». Я ему говорю: «Что значит, все знают? Вы мне объясните, как вы пришли к этому выводу?» Меня не интересует, что все знают. В свое время все знали, что Земля плоская и стоит на слонах. Тоже все знали, и человека даже сожгли за это.

Дмитрий Пучков: — Ну, как в известном тезисе: «Если факты противоречат – тем хуже для фактов!»

Андрей Ваджра: — Да. Вот это как бы и российский либерал от этого впадает ступор. Он милый человек, сидит баранку крутит, такси, чудесно – то есть он даже не на митинге где-то, за это деньги ему не платят. А он искренне в это верит. То есть по большому счету, российский либерал, точно так же как и украинский свидомый, это некая религиозная форма сознания. С ними бессмысленно спорить. Это ни чем хорошим не закончится. Это как я и говорил – попробуйте спорить с религиозным фанатиком. Вы будете апеллировать к фактам и логике, а он будет к доктрине апеллировать, считая ее фундаментом всего Мироздания – вот там вот для него все истины спрятаны. Для либералов у них истинны свои там спрятаны, для свидомых свои, но в принципе, в вопросе ненависти к России – они сходятся.

Таксист говорит: «Вот я уйду из этой Рашки»… А я ему говорю: «А что ты будешь делать? Тебя там где-то ждут? Ты вообще что умеешь?». Меня это поразило – ну ладно там Рашка для Украины, но этот-то местный. «Я, — говорит, — Хочу уехать с этой Рашки». «А куда?». «Не знаю. Ну, я хочу». «Ну а что ты там будешь делать?». «Я еще не думал об этом. Но очень хочется». И вот серьезно это говорит.

Дмитрий Пучков: — И ведь вроде взрослый человек! «Взрослый» человек (смеется).

Андрей Ваджра: — И это все серьезно, и я ничего не выдумываю. И я сижу и думаю – а что ему еще говорить? Ну, вот он собрался уехать. Ну, я знаю отзывы людей, которые там живут за бугром, и не сказать, что прям очень. У меня знакомая такая есть, учился я с ней в университете. Ее супругу повезло получить грин-карту и они уехали жить в Штаты. А потом, случайно с ней пообщался в соцсети одноклассниках.ру – сказать, что она счастлива очень тяжело. Переписываемся с ней, и меня особо впечатлило ее выражение: «Пятнадцать лет прожито впустую». Я говорю: «Так может быть уехать?». «А куда? – говорит, — Куда? Все я уже здесь, закомпостирована – ехать некуда, жизнь уже закончится здесь. Все. Ну, может быть там, еще в Австралию успеется перебраться, и то пока это в мечтах».

Дмитрий Пучков: — Ну, короче, как говорится – хрен редьки не слаще.

Андрей Ваджра: — Ну, вроде как говорит в Австралии социальное обеспечение лучше, но туда, говорит сложно попасть. «Вот, — говорит, — У меня подружке повезло – в Канаду уехала». Вот вам и Америка. Ну, я понимаю, что бывает кому-то везет, а кому-то не везет.

Дмитрий Пучков: — Естественно.

Андрей Ваджра: — Но тем не менее.

Дмитрий Пучков: — Давайте вернемся назад – вот первый майдан, вот они слились вместе — частные СМИ и подготовленные дети.

Андрей Ваджра: — Да, все оно сошлось, и тогда была применена так называемая ненасильственная форма свержения власти, которая не предполагала насилия в принципе. Более того, люди, которые ездят по Штатам и по Европам на семинары и все остальное – они по своей сути не совсем способны к насилию – эти скорее для того, чтобы обучиться — языком работать, в большей степени. То есть, это такие «разговорные» диссиденты.

Но на втором майдане концепция поменялась. Уже до этого полыхал Ближний Восток, там тоже начиналось примерно с таких же разговорно-протестных майданов. Потом судя по всему, пришли к выводу, что при активном сопротивлении власти, которая, в общем-то, имеет легитимное право на насилие…

Дмитрий Пучков: — И тоже уже нащупало какие-то свои ходы.

Андрей Ваджра: — Да, и уже знает саму технологию «западного протеста». И что остается этим западным мальчикам? Остается переходить к насилию. И естественно, что на втором майдане ненасильственный вариант уже не прошел. И тогда, вот эту мобилизационную систему, которая уже и была с первого майдана, просто тогда ее не запускали, а теперь ее запустили. И я ожидал все этого ранее, и между двумя майданами, у меня были такие попытки, сумасшедшие наверное попытки, донести мысль до великих в Киеве, что друзья мои, вас списали. За полтора года до переворота, я выдал в сеть аналитический доклад, где я в принципе детально описал, что готовится новая оранжевая революция, которая в итоге приведет к разрушения государства. Единственное, что я исходил из того, что отсутствие армии на Украине, приведет к тому, что у людей хватит ума не начать насилие – потому что нет ресурса силового. Но идиотизм этих людей я недооценил – они все-таки начали это дела, не смотря на то, что армии у них не было. И началась кровь. В принипе все вот это между двумя майданами за полтора года до переворота, я начал бить в барабан.

Более того, через своих знакомых, мне удалось этот доклад занести единственно читающему в Партии Регионов – Азарову (премьер-министру Украины), через его ближайшее окружение. Я знаю, что он это читал. Потом я спрашиваю: «Ну что там?». «Ну, вроде, говорят, прочел и сказал – страшно». Я говорю: «Ну и?» А мне в ответ: «Что, тем не менее, договорятся». А в этот момент они действительно пытались договориться, точнее пытались откупиться. Когда началась вот эта вот дурноватенькая фишка по поводу сланцевого газа, якобы – гигантских запасов на Украине на Донбассе, гигантских сумм на миллиарды долларов, я Янукович с компанией, я так понял, на тот момент, решили просто этим газом откупиться. Мол, вот вам газ, а вы нас не трогайте. Те сказали – хорошо. Но я-то знаю, как одни договариваются…

Дмитрий Пучков: — И газ и потрогаем.

Андрей Ваджра: — Да. У меня в 2007 году вышла книга: «Путь зла. Запад: матрица глобальной гегемонии», называется. Я над ней работал, наверное, лет шесть. Факты, факты, факты, факты – собираешь, делаешь анализ и выводы. Вот в ней я пришел к выводу, что в принципе, экспансию Запада остановить невозможно, точнее ее можно остановить только силовым путем. Других вариантов нету. Это природа западной цивилизации. Она возникла в процессе экспансии.

Дмитрий Пучков: — И за счет экспансии и живет.

Андрей Ваджра: — И она развивалась за счет перераспределения ресурсов. Экспансия ведет к захвату территорий, захвату сырья, ресурсов и к перераспределению от периферии в центр. Скажу сжато: Украина — это один из вариантов периферии.

Дмитрий Пучков: — На мой взгляд ситуация очевидная.

Андрей Ваджра: — Это постоянная история западной цивилизации от истории колониальных империй. Мы сейчас переживаем просто пик западной цивилизации – то, что сейчас называют «мировое сообщество», «глобализация» — это просто наивысшая фаза западного империализма и не более того. Вот я говорю простыми вещами – простыми из советских книжек, но на самом деле многие вещи из них помогают достаточно хорошо объяснить и описать.

Вот мы сейчас на этой вот высшей фазе западного империализма. Поэтому люди, которые управляют всем этим процессом – это люди, которые, по большому счету, с многовековым опытом имперского строительства, с многовековым опытом управления аборигенами по всему Миру. Поэтому, когда украинские правители считали, что они «разводят» вот этих вот интеллигентных дядичек, действительно-то люди приезжали интеллигентные – посмотришь это тебе, извините, не это вот мурло, которое сейчас в Ростове сидит – интеллигентные люди, абсолютно интеллигентные люди. А у этих же как, у украинских политиков, да и не только  – у них же сигнал об опасности в голову приходит только, когда они видят перед собой физиономию, которая несет угрозу. Да? Они же сами вышли то откуда? Из гопоты вот этой всей. А тут интеллигент приехал – бородка там, костюмчик дорогой – казалось бы, какие проблемы? Они не воспринимали их как угрозу, а на самом деле это были хищники.

И я им еще тогда говорил: «Они приезжают ни потому что пообщаться хотят и обнять – они приезжают посмотреть на свои жертвы». Они приезжают и смотрят как лучше их…

Дмитрий Пучков: — Под нож пустить.

Андрей Ваджра: — Да, а эти не понимали. Они думали, раз эти едут, значит все нормально, все наладилось.

Дмитрий Пучков: — Знаете, общение с Западом, лично мне всегда напоминает одну и ту же картину: вот вокзал, внутри вокзала зал ожидания, там сидит пятеро воров, не уголовников, а именно воров. И вот они там все в перстнях, а татуировках, сидят в карты играют. И вдруг с пригородной электрички выходит Ваня из своей деревни, приехал в город. И идет мимо – видят в карты играют. «Дай-ка, — думает, — И я присяду тоже в карты-то поиграть – я ж умею! С соседом Петром постоянно играл!» И вот он к этому ворью в перстнях садится играть в карты. Есть ли у этого Вани какие-то шансы, не то что победить, а уйти хотя бы в трусах? В моем понимании в организации уголовных картежных игр — никаких шансов нет. Потому что, например с тобой, на совершенно законных для вора основаниях, с тобой можно жульничать – не потому что чего-то там, просто если ты умный, то ты видишь, что с тобой жульничают, и ты скажешь эй, так нельзя. А если ты не видишь, что тебя обувают, заряжают колоду, перемигиваются сидят, так ты лох – тебя раздевать надо. Вот это типичная ситуация.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Поэтому этих фраеров из Партии Регионов, грубо говоря, вот их жестко развели. Второй майдан изначально исходил из концепции насильственного захвата власти, потому что все прекрасно понимали, что Янукович, который спрятал ксиву президента – он ее просто так не отдаст. В принципе не отдаст. И если тогда рубили в момент перехода, когда Кучма уходил, а на его место кто-то другой должен был прийти – тогда можно было все красиво срубить под корень, и надо было только красиво испугать. Они испугали кого надо, те испугались и власть отдали.

Дмитрий Пучков: — Приличия соблюли.

Андрей Ваджра: — Да, соблюли приличия — там массовка главное, чтоб была и все остальное. Здесь же так уже невозможно было сделать. Поэтому в эти радостные ряды запускается мобилизационная система, о которой я говорил. Собирается массовка. Естественно, что в эту массовку вводятся хорошо организованные отряды дебилов в виде разнообразных националистов, футбольных фанатов и еще какой-то хрени.

То есть они, по большому счету, собрали весь этот молодняк, который бьет копытом от переизбытка гормонов и всего остального – это такая специфика возрастная. Детям хочется попрыгать, отсюда эти их скалки на майдане. Поэтому одни идут в националисты — потом по лагерям бегают с автоматами, другие идут футбольными фанатами, чтоб потом морду кому-нибудь набить и покричать на трибуне. А умные люди все это используют. Если вещь полезная то, что ж ее не использовать?

На майдан заводился так называемый правый сектор. Что такое правый сектор? Такого правого сектор как сейчас на тот момент не существовало, даже когда его объявили. Это общее название огромного количества разнообразных группировок, молодежных группировок, склонных к тем или иным формам насилия.

Дмитрий Пучков: — Ну, я вот не сильно в курсе, но я как понял, что это что-то футбольное. Это какой-то сектор на стадионе.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Основа составляли футбольные фанаты. Потом из них формировались нацистские отряды. То есть они легко переключались. Это специфика, наверное, основной массы людей – не имеет значение суть происходящего – имеет значение форма. Вот мы подорвались и побежали с криком — Ааааа! А что бежим? В принципе, никто не знает. И зачем бежим, никто не знает. Но это кайфно! Со своими, с пацанами, вместе куда-то – это драйв, классно! Ты себя ощущаешь – Уххх как! «Мы самые сильные! Все перед нами прогнулись! Вот они мы – красавцы!».

Это использовалось. Что ж это не использовать? В итоге фанаты вот эти все они итак в принципе навстречу шли. Как это раньше говорилось – заносят руководителю фанатов, лидеру пакетик с деньгами, поставили пакетик на стол, и говорят: «Надо кричать вот это». Лидер, говорит — без проблем, пакет взял и своим: «Пацаны, сегодня у нас супер-речевка! Кричим: (кричалку от которой они последнее время чуть ли оргазм не получали) «Слава Киевской Руси – Новороссия с….!», прошу прощения. И по большому счету все оно такое. Занесли деньги – мы прокричали. А когда ты это кричишь, оно ж входит туда, в глубины мозга, в любом случае – так человеческое сознание, психика устроена. Когда ты что-то постоянно повторяешь, какие-то действия, то рано или поздно они там у тебя в голове запечатляются. Если ты проговариваешь определенный момент мыслей, то рано или поздно ты начинаешь верить в то, что ты говоришь.

Дмитрий Пучков: — Это твои мысли уже фактически.

Андрей Ваджра: — Да, совершенно верно. Поэтому переключить потом этих фанатов на национализм, а точнее на неонацизм, потому что по большому счету, неонацизм убил на втором майдане вот этот вот либерально-демократический национализм, который был до того момента, он его просто сожрал. То есть пришли пацаны с дубинами, потом взяли автоматы, сказали: «Мы строим белую расу, которая будет господствовать на всей планете! Мы уничтожим москалей! Мы уничтожим симитов! Мы уничтожим все народы, которые против нас! И мы будем господствовать!» И вот опять же таки все, о чем я говорил – воля к власти и все такое. Пацаны кричат — Ааааа! И побежали. Естественно, что никто не задумывается о сути. Потому что просто драйв.

У меня знакомый когда-то был, который тоже в детстве вот этим вот увлекался. Вот и он так иногда, когда мы сидим в ресторане, курим сигару, говорит: «М-да, национализм. Национализм – это драйв. Но он бесплоден. Вот мы подорвались и побежали – то спалили, того убили, это разрушили. И тишина».

Национализм, особенно в таких крайних формах проявления он бесплоден абсолютно – он только разрушает. Это абсолютно деструктивная функция, которая облекается в некую смысловую форму. Кому-то хочется бежать и под это вот желание подстраивается идея господства власти.

Я упрощаю но, тем не менее, психология работает именно так.

Как начинался майдан?

Я был, как бы, непосредственным участником, потому что один мой хороший знакомый, принимал в этом активное участие. И я со стороны непосредственно наблюдал за происходящим. В начале, когда Украина отказалась от ассоциации, точнее не отказалась, а сказала – мы потом ее подпишем эту ассоциацию, и в Европе начался приступ психоза по этому поводу. Естественно, что такой же приступ начался и внутри Украины в рядах оппозиции. «Хорошие» люди, позвонили ректорам университетов Киева, и попросили: «Вот в эти дни, будьте любезны – освободите студентов от учебы. Пускай пройдут по площадям и улицам – дайте им возможность выразить свою гражданскую позиция!»

Я помню тогда, я гулял по Киеву, прекрасная солнечная погода, ходят вот эти вот стайки радостно смеющихся детей, подростков. И единственная специфика – в каждой такой стайке, шел мальчик с галичанским говором, и по телефону выяснял: «Куда-куда идем? Куды-куды? Ага – всэ, всэ – идем вот туды!» У каждой такой стайки был такой координатор. И вроде как люди вышли отдохнуть, повеселиться, учебы нету, то есть нас отпустили погулять, погода прекрасная, но вот есть те мальчики, с мобильными телефонами, которые рассказывали, куда им идти: «Ведь мы непросто гуляем, мы идем именно туда, куда надо! Куда скажут!».

И вроде начиналось все просто прекрасно, весело, шарики, улыбки, музыка, танцы, развлечения – всем хорошо.

Дмитрий Пучков: — Берите с собой термос и хорошее настроение.

Андрей Ваджра: — Да. И хорошее настроение, совершенно верно. То есть все начиналось очень мило. Очень мило. Правда, когда я разговаривал с тем человеком, который завез на майдан технику, а там что-то около 100.000 стоила аренда, по-моему, на 10 дней. 100.000 долларов. То есть мы понимаем, что это Ля-ля-ля в микрофон на майдане это не просто Ля-ля-ля, это Ля-ля стоит как минимум тысяч сто дней за десять.

Дмитрий Пучков: — Третьего дня, в фейсбуке читал какие-то откровения Тянивбока, не знаю — правда-неправда, но то, что надо было платить по 25.000 долларов за сутки, пока, какой-то там из его друзей, за 200.000 долларов эту сцену не выкупил. Поэтому как вы сказали – деньги примерно те же.

Андрей Ваджра: — Конечно, там были люди, которые это всю проплачивали. Плюс, опять-таки это не мои истории – это мне рассказывал человек, принимавший непосредственное участие в майдане, туда были заведены стройные колонны вот этих вот деточек, которые прошли через стажировки, которые сидели в неправительственных организациях. Их туда завели и это все накрыли волной выпихнутых из вуза студентов. Пошел драйв.

Внутри был раздрай полный, то есть организоваться они никак не могли – тяжело было, потому что по большому счету детям хотелось веселиться. А тех, кто там деньги отрабатывали – их было мало, их не хватало. Не хватало тех людей, не было критической массы – а большинство собравшихся даже не знали что такое эта ассоциация. Для основной массы населения ассоциация – это ничего, это пустой звук. И вот это процесс веселения майдане ни к чему не шел в конечном итоге. Власть изо всех сил, кстати говоря, пыталась покупать там людей, стравливать, ну в общем, шел обычный рабочий процесс в таких случаях.

В конечном итоге, понимая, что деньги как бы кончаются, толку никакого и перспективы тоже никакой – решили уже вот всю эту «лавочку» прикрывать. С кем надо договорились. Решили, что в такой-то момент уже всех с улиц убираем и все хорошо. И тут вдруг, в этот день, когда уже как бы лавочка закрывалась, приезжает сумасшедший Беркут и начинает всех метелить.

Смысл да? Ну, договорились же уже.

Я это знаю – что договор уже был. Все. Собрались начальники первого майдана, точнее сказать второго майдана, но первой его части – была первая и вторая часть этого майдана. Они уже обо всем договорились.

Дмитрий Пучков: — Выдохлось все.

Андрей Ваджра: — Выдохлось. Все уже было решено. И тут начинается это необоснованное избиение. Причем начинается истерика по поводу того: «Шо они бьют наших детэй!»

Дмитрий Пучков: — «Оны жэ деты!».

Андрей Ваджра: — Да. Они же дети. Причем эта истерика началась по телевидению на телешоу у Шустера еще за несколько часов до самого факта силового разгона. То есть прибежали на телешоу сумасшедшие вот эти идиоты с майдана, лидеры оппозиции и «журналисты», и начали кричать, что наших детей избивают. Хотя, на телешоу, эти сразу показали картинку с майдана, и никакого действия там не было вообще.

Дмитрий Пучков: — Никто еще никого не избивает.

Андрей Ваджра: — Той «журналистке», что кричала больше всех, естественно там не на камеры скажут: «Ты дурра что ли?! Тебе когда говорили кричать?! Ты чего?!». Накладку такую сделала (Подобное было с «Атакой» на башни близнецы в Нью-Йорке, когда на заднем плане журналистки дымится здание, а она уже объявляет, что оно рухнуло. Видимо, заказчики одни и те же – уже запланированный сценарий, идиоты дважды спалили раньше времени).

Дмитрий Пучков: — То есть все было запланировано и исполнено.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Вот это упомянутый ранее Найем (ныне украинский депутат), когда он говорил, что разговаривал с людьми на майдане в тот день, которые в этом все участвовали. На самом деле он там седел в кафешке рядом с майданом до ночи – ждал. А рядом с ним было еще две камеры с телеканала Интер. То есть люди готовились – люди ждали. Реально ждали этого момента. И когда это началось, там появился Найем, там появилось телевидение – все это красиво засняли. Они увидели, как избивают «наших детей».

Хотя опять же таки – детей? То что я видел – я видел носы разбитые у мужиков тридцатилетних. Где там дети? Я не знаю. Тут Лыдочка выскочила, там известная – «супер-звезда». Начала верещать о том, что «как избивают наших детей», «как мы от них убегали», и как «они безжалостно нас чуть ли не убивали»! И на следующий день, где-то там, кнопку нажали и с Галичины поехали автобусы с радостными галичанами с дубинами.

Дмитрий Пучков: — По всей видимости, за деньги уже, да?

Андрей Ваджра: — Ну а как вы себе представляете – станция метро Житомирская, на краю Киева – все прилегающие улицы битком забиты автобусами и микроавтобусами. Битком. Вы хотите сказать, что это вот народная самодеятельность? Безусловно, организационно, все это было прекрасным образом сделано. Людей загружали в автобусы, людям платили деньги. Понимаете, ну если бы я там не ходил, если бы я воочию это не видел, я бы это не говорил.

Вот опять-таки была там передо мной сценка – я иду по центру Киева, по улице, которая соединяет Крещатик с улицами, которые идут вокруг администрации и кабмина – там у них баррикады были. Вот сидят эти майдановцы, скучают – прибегает тетка с радостным криком: «Гроши дають!». И все дружно подорвались и побежали. Ну, друзья мои, я же это воочию видел, а что же вы рассказываете, что деньги не платили? Ну, зачем?

Плюс, опять-таки по поводу мотивации – то же к галичанам. Вот иду, значит, по центру, а передо мной идет парочка незалежных, по разговору примерно из Львова, Тернополя или Ивано-Франковска. Они идут такие, задрав головы – рассматривают дома, центр Киева, там, в принципе неплохие дома. И говорит один другому: «Ты дывы – я думаю, шо мы будет жити вот там!» — и пальцем выбирает окна, что больше нравятся. То есть они шли и выбирали, в как доме они будут жить. Вы понимаете?

Дмитрий Пучков: — Ну, то есть, это им пообещали.

Андрей Ваджра: — То есть они приехали с села, где-то из какой-то глуши. Приехали в центр Киева. И они ходили там и выбирали, что «Вот здесь мы будет жить! Вот в этом доме будем жить!» И их не волновало, что там вообще-то уже кто-то живет. Их понимание: – «Мы элита». «Мы элита нации!» «У нас должно быть все самое лучшее!».

А ты так на него со стороны смотришь и думаешь: ««Чудо» ты немытое, вшивое и недоделанное». Оно вот приехало, и оно уже решает, где оно будет жить.

Но естественно, что это они так думали…

Вот, и когда этот процесс был запущен – вожди оппозиции, набегу роняя, грубо говоря – экскременты, уж извините за такие подробности, но им страшно было – они все-таки боялись, что их там «на место поставят». Теоретически такая вероятность была.

Им отдавали приказ, что переходим к силовому варианту, и они перешли к силовому варианту. Вот этих вот шизоидов и нацистские группировки – их выпустили вперед. То есть начались вот эти вот бутылкометания, появились цепи, ножи, арматура появилась, мелкокалиберное оружие появилось, весь полный набор. И закрутилось.

По большому счету, когда майдан гас – когда первая его часть гасла, было «избиение» и съехались все; второй этап, когда майдан опять начал гаснуть – ведь не возможно постоянно в напряжении быть, тем более, если результата нет – произошел расстрел так называемой «небесной сотни».

И вот прошло уже полтора года, и неизвестно кто стрелял. Тогда естественно сразу сказали: «Стреляли  российские диверсанты!». Потом сказали: «Стрелял Беркут! Вместе с российскими диверсантами! Это было ГРУ!». Потом еще что-то придумывали. Ну, в общем, несли полнейшую пургу, причем у них принято объяснять происходящее сразу же, буквально через час – вот убили кого-нибудь, и уже итоговый вывод через час – «Это сделали вот эти!». А почему? «А потому что мы знаем!». Ну а факты есть? «Нет, но мы знаем, что это эти сделали!». И так всегда.

До сих пор ищут доказательства, чтобы доказать, что там были российские диверсанты, что это стрелял Беркут. А вот сейчас, последнее время, правда появилась другая версия, причем она уже официально появилась и прибиваться к умам начала потихонечку. Сейчас идет зачистка, точнее попытка зачистить вот эти вот нацистские структуры, и уже всерьез говорят о том, что стреляли в «небесную сотню» представители Партии ВО «Свобода». Они известные любители нацизма и силовых решений проблем, вот на них и решили все свалить.

Дмитрий Пучков: — Ну, видимо, по указке из Кремля! (сарказм).

Андрей Ваджра: — Ну, наверное, да, я думаю, да (поддерживает сарказм). Там, по большому счету, все, что ни происходит – оно происходит по указке Кремля (великая отмазка всех майданщиков и всего антирусского Запада – во всех своих грязных делах обвиняй Кремль). Буквально во всем, во всех бедах виноват Кремль.

Дмитрий Пучков: — По указке Брюсселя и Вашингтона — ничего не происходит. Во всем виноват только Кремль!

Андрей Ваджра: — Да, и теперь даже обе стороны все делают по указке Кремля – и Киев и Донбасс, по крайней мере, если слушать и верить тому, что говорят украинские СМИ (отсюда естественно напрашивается желаемый Западом вывод – все беды, как и войну на Украине, организовала Россия!).

Институтскую улицу расстреляли – пошел драйв новый. Причем, надо заметить, что опять-таки по поводу технологий – удерживать постоянно в психическом, психофизическом напряжении людей, в принципе, невозможно, длительно удерживать. Наступает истощение – и психическое и физиологическое истощение и так далее. Для того, чтобы поддерживать тонус, существуют определенные препараты – химические, так называемые стимуляторы. Вот, например, что происходит сейчас на ближнем Востоке в ИГИЛ – есть такой известный препарат как каптагон (он же фенетиллин — наркотик) – это психостимулятор. Есть целый ряд препаратов боевых психостимуляторов, которые позволяют солдату длительное время пребывать в активном состоянии.

Дмитрий Пучков: — Видели сами что принимают?

Андрей Ваджра: — Вы знаете, я думаю, что часть принимала сознательно, а часть принимала несознательно – просто им не говорили, что они принимают. Опять-таки, это то, что я из разговоров с людьми, с которыми я общался тогда — допустим с женщиной врачом, в одной из больниц, в которую привозили «героев» майдана. Их привозили в наркотическом угаре. Просто под наркотиками. Люди, которые прошли через майдан, которые приходили, потом сдавать кровь на анализы, из-за того, что плохо себя чувствовали. Сдавали анализ крови, а там оп, ответ: «А давно вы сидите на наркотиках?». «На каких наркотиках?» И им показывают результаты анализов…

Понимаете? То есть в ход пускались даже такие вещи. Но опять-таки, в чем проблема? Вот эти психостимуляторы, они имеют побочные действия — когда их принимают много и очень долго…

Дмитрий Пучков: — Отходняк?

Андрей Ваджра: — Не отходняк – они ведут к психозу. И вот в течении вот этих вот месяцев майдана, достаточно большое количество людей, по большому счету, была приведена в состояние психоза.

Психоз, с психологической точки зрения, вещь весьма заразительная. Даже если человек, которые не принимает, и в принципе нормальный, когда он попадает в среду, где вот эти вот…

Дмитрий Пучков: — Беснуются.

Андрей Ваджра: — Да. То рано или поздно, он начинает резонировать им – мы так устроены, наша психика так устроена.

Дмитрий Пучков: — Ну, грамотно используют, надо отметить.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. То есть, когда вот эти вот несчастные люди, вот эти вот «герои» майдана, «небесная сотня», так называемая поперли в атаку, они были под этим. Ну, вот опять-таки вопрос – зачем они поперли в атаку? Зачем это надо было делать? Никто ж не объяснял, какая была цель этой безумной атаки.

Хотя представьте себе, вот вы, нормальный человек, допустим, вы пошли в атаку туда-то на кого-то. У вас есть в руках палка, щит…

Дмитрий Пучков: — Щит, кстати, первое, что бросается в глаза тем же снайперам, если они специально искали эти цели. Ну и как итог твоя палка и щит абсолютно бесполезны.

Андрей Ваджра: — Так вот вы идете в эту атаку и тут по вам вжик, вжик, вжик – чпок упал рядом идущий; вжик, вжик, вжик – чпок упал еще один рядом идущий… Нормальный человек, что делает в этой ситуации? (Не военный, не спецназовец, не безумец, а обычный гражданский). Нормальный человек при этом падает на землю и пытается выползти из зоны обстрела.

Дмитрий Пучков: — Да.

Андрей Ваджра: — Это нормальная реакция. Тут уже, наверное, инстинкты работают. Если же ты этого не делаешь, и продолжаешь идти, то о чем это говорит?

Дмитрий Пучков: — Ну, что-то с головой не так.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно. Ты находишься не в том состоянии – ты в неадекватном состоянии.

И вот, вот эта «небесная сотня» шла – ее сзади, с гостиницы «Украина», расстреливали неизвестные до сих пор стрелки. Почему до сих пор неизвестные? Прошло столько времени, что ж нельзя было за это время выяснить? Нет, не интересно это им.

Дмитрий Пучков: — Да там же, когда они заговорили, что это Беркут, ну, смешно – это люди, которые действуют официально, получив приказ. Оружие у них отстреленное, все можно всегда проверить, показать оружие, проверить пули и гильзатеку. Так, вместо этого – пули все пропали, деревья в которые пули попадали – спилили, ничего нет, ничего не было. Парни, ну как же, вы этого и добивались?

Андрей Ваджра: — И вот, там этих людей просто положили. Принесли очередную «жертву». Как вон тех до этого избивали, но им, слава Богу, повезло – тогда надо было только избить их, то здесь принято решение их убивать. Для чего? Для того, чтобы взбодрить массовку; показать картинку – ведь это все показали. И сразу реакция: «А! Смотрите! Тиранический режим убивает свой народ! А!».

Запад от этого тут же впал в «экстаз негодования» — естественно, что это повод усилить давление… Назвать Януковича супер-меном тяжело. Его в принципе за глаза называли «Телом». Понимаете? И «Тело» поплыло. Там мощнейшее было давление со стороны западных дипломатов, мощнейшее. Он не был готов к такому – эти люди были предназначены для распила, они не были предназначены для защиты государства и законности. Вот все их сознание и опыт жизненный был заточен только под распил – вот как можно украсть и не сесть.

Дмитрий Пучков: — Это они умеют.

Андрей Ваджра: — Вот это единственные функции – других функций нет. Поэтому, когда они оказались между двумя этими силами: с одной стороны беснующийся психопатический майдан с другой стороны мощное давление Запада, и они начали бояться. Они даже не столько боялись майданщиков, сколько они боялись Запад, очень боялись. Страх перед Западом на них оказывал парализующее воздействие. Понимаете? Даже понимая, что в принципе, им готовят в итоге, страх не позволял им сопротивляться. Тут чисто уже просто вопрос выживания стоял. А они были настолько парализованы страхом перед «всемогущим и великим» Западом, что они позволили произойти тому, что произошло.

Понимали они, что если поймают их, то тебя просто разорвут, причем жестоко разорвут в прямом смысле этого слова (как поступили с ливийским лидером Каддафи).

Вот, в принципе, если говорить, достаточно сжато – это то, что происходило на майдане. А потом, когда это все закончилось, «нужные люди» сели в нужные кабинеты.

Дмитрий Пучков: — Даже выборы какие-то провели.

Андрей Ваджра: — Ну, «выборы»… Ну а как еще можно было узаконить захват власти? Ну как? Проведем «демократические» выборы. «Демократические» выборы! Провели.

Ну вот проблема – майдан же остался на месте. А тут еще и восстание на Донбассе! Оказывается кто-то не захотел, кто-то был против, что кто-то захватывал власть! Странно! А!

Дмитрий Пучков: — В то время как «вся страна», в едином порыве, радуется приходу «демократии» и американской жвачки, кто-то оказывается недоволен. Непонятно.

Андрей Ваджра: — Да, «вся страна» ликует, радуется победе майдана и выборам, а тут вы понимаете, кто-то недоволен – какой ужас!.. Ну, так это же чудесно! Куда же было еще девать вот это вот все, которое съехалось на майдан? Оно же, это съехавшееся, хотело чего-то еще. То есть то, что Яцеглюк сел в свое кресло и Поросенко, это конечно замечательно, но ведь то, что там стояло, оно же хотело другого, не только этого, точнее оно этого , в принципе, и не хотело.

Дмитрий Пучков: — Ну, его никто не спрашивал.

Андрей Ваджра: — Ну, его никто не спрашивал вообще-то. Но оно же с автоматами, вот в чем проблема.

Я просто это говорю, потому что знаю людей, которые обсуждали это в кабмине Украины, это по их рассказам. Они действительно очень сильно боялись, ту толпу на майдане. Они боялись, что в один прекрасный момент, эта толпа ворвется в здания правительства и просто все закончится для них очень печально (как это случилось в Одессе).

А тут восстание на Донбассе. Представляете их радость? Тут же нашлось название и повод: «Российская террористическая армия вторглась на земли Украины! Кто?! Кто станет на защиту Родины?! Конечно патриоты!».

И вот все вот это вот, которое там было на майдане, которое все эти месяцы бесновалось, они были запакованы вот эти добровольческие батальоны, и с песнями их…

Дмитрий Пучков: — Отправили.

Андрей Ваджра: — Сами же новые «власти» радостно перекрестились и выдохнули.

Ну, тут видите, опять-таки, работают стереотипы – как вот привыкли галичане? Они привыкли, что: «Мы самые сильные! Мы самые смелые! Мы самые-самые! Вот, если мы навалимся толпой, то для нас нет вообще никаких преград!». Ну, их на Донбассе ждала русская ментальность — по большому счету ведь они с ней никогда не сталкивались. Они не знают, что такое русская ментальность. И они ее первый раз узнали. Воочию увидели на Донбассе – что такое русские, когда они приняли решение драться. Кстати говоря, если бы у них были мозги, они бы это поняли еще до начала боевых действий, когда Беня Котомойский заслал туда фанатов днепропетровских, в Донецк. Помните, когда эти трагические события были в Одессе, точно так же завезли «патриотов» на автобусах в Донецк. Ну, я думаю, что если бы их тогда оттуда под охраной милиции не вывезли, они бы там все и остались. То есть это первый город, который дал мощный отпор вот этой вот массе, то есть показал, что в принципе, сносить головы, умеете не только вы.

Тем не менее, это как бы никого не образумило – они отправили туда вот этих вот «патриотов». Ярые «патриоты» даже облачились в черную форму, они ж смотрели в фильмах, как выглядят эсэсовцы, видели фотографии, как немецкие захватчики позировали на головах донецких жителей, как немцы ставили тех на колени и прикладывали пистолет к голове, видели это все, и вот это, то же самое было — решили это повторить. А потом их начали просто убивать. Причем черная форма, вот это эсэсовская, от которой они так тащились, она как раз была для донбассцев первым признаком того, что вот этого чувака надо не просто там взять в плен, а его надо прям на месте закапать. И их там, на месте, в принципе и закопали. Почему они потом поснимали все это вот немецко-фашистскую бутафорию? Потому что стало страшно. Их начали убивать.

И вот эти вот первые отряды, которые шли с майданы, эти вот «проверенные в боях» на Грушевского, вот они там все и остались, в земле Донбасса. Их просто там тупо закопали в ямах, потому что они столкнулись с силой, которая намного сильнее их. И они поплыли. Сейчас, по большому счету, на Донбассе, галичан как таковых нет. Вот только в первую фазу они попали, когда их этих всех выбило. А когда потом уже были военные пики – самые кровавые, они же пришлись не на галичан. Галичане почему-то начали «ховатиться, оттого шо страшно стало, шо убиють и всэ, шо рубитэ». И они начали прятаться по уклонению от мобилизации Галиция – она опередила все другие области, как ни странно.

Дмитрий Пучков: — Даже так…

Андрей Ваджра: — То есть они заварили эту кашу, срубили на этом бабло, и разбежались как тараканы. А в мясорубку, вот туда, начали закидывать жителей Центральной Украины и Восточной.

Дмитрий Пучков: — Кого мобилизовали.

Андрей Ваджра: — Да – русских. Вот сейчас, по большому счету, там русские сражаются с русскими. Вот парадокс. То, о чем, собственно говоря, мечтали американцы, и не только. Мечта осуществилась. А цена колоссальная. Мы не знаем на самом деле официальные потери даже приблизительно, плюс мы, на Украине, не считаем потери жителей Донбасса, хотя их, в принципе, прежде всего надо считать, потому что гибнут то в основном мирные жители, гибнут дети, женщины, старики – те, которые не участвуют в военных действиях. Убить ополченца не так-то просто.

Дмитрий Пучков: — Ну, как любого солдата, да.

Андрей Ваджра: — Тем более, непросто убить русского мужика, который попал в условия войны, с его смекалкой, с его мозгами – его убить не так-то просто. Гибли именно мирные жители. И сколько их там полегло в безымянных могилах и ямах, одному Богу известно, и сколько было расстреляно карательными отрядами – они реально карали всех неугодных (то, чего опасался Крым). Первая начальная фаза АТО – это была карательная фаза, это когда еще народ не взял в руки оружия – когда встречали карателей с палками. И сколько там по ямам людей лежит в безымянных могилах – это только одному Богу известно.

А потом в могилы начали закапывать их, карателей – ситуация немножко поменялась, когда народ в принципе понял, что происходит и взялся за оружие. Потом начали закапывать карателей в ямы, и соотношение потерь резко изменилось и стало – один к пяти, один к десяти в пользу народа – карателей стали карать. Это говорит о том, кто умеет воевать, а кто не умеет (привет американским инструкторам готовивших карателей). Вот, как бы, не получилось у них немножко.

Ну, в принципе, вот то, что я сейчас рассказываю, по большому счету оно имеет непосредственное отношение к России – все, что было применено на Украине, это в общем-то, такая микро-лаборатория, для обкатки технологий, которые должны применяться в отношении к России. По большому счету, наверное, это самое главное.

Я вот недавно общался со своим товарищем, и мы пришли к парадоксальной для многих, прежде всего на Украине, мысли, что, в общем-то, если не станет России, то для всех нас, независимо от наших убеждений, независимо от того, кем мы себя считаем, для русских, для украинцев, для кого угодно, кто живет на этих постсоветских землях, начнется такой Ад, по сравнению с которым то, что происходило и происходит на Украине, это детский лепет. Вот нету нечего другого – если не станет России то, по сути, мы все обречены. Если то, что было сотворено с Украиной, сотворят с Россией, если начнется вот этот великий хаос, вот эта великая резня, то будет всем плохо. И куда бежать? А бежать-то некуда – в Европу ж никто не пустит – они пулеметами будут расстреливать на границе. Это Европа сейчас строит из себя скромницу и стесняется по отношению к неграм и арабам, которые к ним бегут, а когда еще и с этой стороны побегут – они начнут отстрел и геноцид, как в старые добрые времена. (Для политического руководства Европы, как ни юли, и как бы печально это не было, все люди со стороны России и земель бывшего СССР – они для них не европейцы, они для них русские варвары, и они не любят всех, кто не они сами – украинцы для них тоже не они и никогда не станут их людьми, даже Галиция для них не более чем царство их холопов, и максимум что они могли бы предложить галичанам – это бросить им лишь обглоданную кость с европейского стола).

Поэтому, разговоры о том, плохая Россия или хорошая Россия, не имеют значения – без России нам всем гаплык, независимо от наших убеждений, нашего мировоззрения, каких-то религиозных там взглядов и всего остального. К сожалению, на Украине, до сих пор этого не понимают. Ну, они находятся в состоянии психоза — они до сих пор в нем находятся, пребывают в нем. Вот в чем беда.

На самом деле, вы знаете, я как бы, не склонен к сентиментальности, я по своей натуре такой, даже в какой-то степени циничный человек – не мягкий, к сожалению. Но когда я вижу вот этих мужиков с Украины, «политиков» и «героев», то я, периодически выкладываю в You Tube телефонами снятые ролики их бесед, и когда я смотрю на эти растерянные лица, непонимающие что происходит, точнее они понимают только, что происходит что-то ужасное, сейчас они это понимают, но они до сих пор не понимают причин происходящего. А я на них смотрю и я то это ощущаю, как ни крути, хотя между нами пропасть, и в плане образования и в плане интеллекта и всего остального, но есть люди, которые занимаются простой деятельностью – работают руками, и так получилось, что я работаю головой, а те вообще непонятно чем работают и работают ли вообще. В любом случае вот эта вот человеческая связь эмоциональная, психологическая она остается, когда я вижу эти лица, их потерянность, вижу эту растерянность, эту обреченность – у меня сердце сжимается, оттого, что в принципе, я все равно понимаю, что это мой народ, при всей пропасти, которая между нами.

И то, что сотворили с их мозгами, превратив в кашу, мне до боли жалко их, потому что я понимаю, что, по сути, моя Родина – она растерзана, она утопает в крови и дерьме. И нету выхода в той ситуации – выхода никакого нету. Вот даже если не будет продолжения войны, все оно просто все равно будет вариться в том, что оно сейчас варится — и это будет ужас, потому что страна рассыпается на глазах. Рассыпается. Понимаете, люди остаются без всего – ломается инфраструктура. Можно сделать здесь аналогию с дорогой – хорошая дорога, говорит о том, что ее страна цивилизованна – на Украине нету дорог уже давно. Там дорога – это там где много ям, вот такие дороги.

Дмитрий Пучков: — Место, где можно проехать, но так сказать, не очень быстро.

Андрей Ваджра: — Место, которое обозначено ямами, скажем так. А трубопроводы?

Дмитрий Пучков: — Ну, это ж деньги нужны.

Андрей Ваджра: — А канализация? А водопровод?

Дмитрий Пучков: — На это деньги нужны, экономика, а экономики нет.

Андрей Ваджра: — Совершенно верно – оно все взаимосвязано. Толкни только одну доминушку и оно посыплется все. Вот сейчас оно поэтапно все сыпется – доминушки начали падать.

Дмитрий Пучков: — Так же, вот как? Я не знаю, я не экономист, но твердо знаю специфические вещи, что то, что производят, например, в России, оно не сильно востребовано в Европе, мягко говоря. И то, что производят на Украине, оно тоже не сильно востребовано в Европе, и не будет.

Андрей Ваджра: — Ну, высокотехнологические продукты – они востребованы.

Дмитрий Пучков: — Сколько их?

Андрей Ваджра: — Ну, сколько есть, но есть.

Дмитрий Пучков: — А вот, например, вертолетные двигатели или ракетные двигатели Украины – они в России востребованы, и мы готовы сотрудничать.

Андрей Ваджра: — А почему востребованы? Да потому что это все органическая составляющая – Украина, а точнее Малороссия, Малая Русь, она органическая часть России.

Дмитрий Пучков: — Да.

Андрей Ваджра: — Разорви эту связь и тут же станет плохо. Это точно так же, как почку вынуть из организма – да, она будет незалежная, независимая, но недолго. Организму же, в принципе, ему будет тяжело, но ничего – с одной почкой живут, а отделенную почку выкидывают на помойку, за ненадобностью.

Дмитрий Пучков: — Ни к чему становится.

Андрей Ваджра: — Вот сейчас Украину вынули из «организма», и выкинули на помойку…

Дмитрий Пучков: — Тут вот, возвращаясь к тезису, что это судьба, Украина и Россия – это судьба, опять-таки избитый пример – это с женой можно развестись и никогда больше в жизни ее не видеть вообще, разойтись и никак больше не встречаться, а вот с соседом разойтись нельзя, и нет ни законных, ни незаконных способов от него избавиться. Вот на границе есть Украина, есть Россия, вот граница – и что интересно знать лучше – дружить или воевать? А если воевать, то разрешите поинтересоваться, то в чьих интересах война эта идет? В интересах населения Украины, которое, как и все нормальные люди, просто хочет зажиточно жить, воспитывать детей, отдавать их в хорошие заведения?

Андрей Ваджра: — По большому счету основная масса людей хочет только этого, не более того – жить в мире, достатке и растить приличных детей.

Дмитрий Пучков: — Причем, обращаю самое пристальное внимание, они хотят жить ни внутри Евросоюза, ни под Берлином, ни под Парижем, а наверное лучше всего у себя – на Украине, которая, как известно, для любого вменяемого украинца – лучшая страна на свете. На Украине прекрасный климат, отличная земля и вот они мы здесь. Зачем нам куда-то ехать? Для чего? Может лучше просто с соседями вменяемые отношения налаживать? Ну, с этим правительством, я думаю это невозможно.

Андрей Ваджра: — Понимаете, тут глубже проблема, я могу вам рассказать достаточно сложные вещи о том, почему и как не хотят теперь дать примириться соседям…

Дмитрий Пучков: — Но, увы, вынужден прервать вас — у нас уже заканчивается время, к сожалению, и надо заканчивать. Вот это мы обсудили это все в целом, вы достаточно подробно рассказали, про то, как оно получилось, и почему получилось именно так, а в дальнейшем давайте обсудим, что из этого получится и что собственно нас в этом деле ждет.

Андрей Ваджра: — Договорились.

Дмитрий Пучков: — Очень интересно, спасибо большое, надеюсь не последний раз. А на сегодня все, до новых встреч.

 

 

Данное видео можно посмотреть на сайте Oper.ru либо на Сайте You Tube под названием «Разведопрос: Андрей Ваджра о ситуации на Украине».

Так же читайте книги Дмитрия Пучкова и Андрея Ваджры, и узнаете для себя много нового и познавательного, особенно по данным вопросам.

 

 

«Как только распался Советский Союз, в той же Одессе, можно легко было встретить компании людей в черных эсэсовских фашистских плащах. Причем, их можно было встретить даже в таких общественных местах как городской аэропорт, и это совсем не смущало украинскую милицию и власти. И если они в открытую ходили, переодевшись в нацистов еще тогда, в 90-е годы то, что тогда говорить про сегодня?»

Иван Петрович Надыхта, Ветеран Труда, Очевидец.

 

«Киев – мать городов русских, а Львов – мать сёл пронацистских».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Мой кабинет располагался так, что каждый день я видел в окно майдан. Было видно всю площадь майдана. Да, в особо нужные им дни, там собирали огромные толпы людей, тысячи людей. Но в целом, в обычные дни майдана, из своего окна, я видел только небольшое количество людей, в основном состоявших только из бомжей, пьяниц, бездельников и бандитов в масках. И наши спецслужбы это тоже подтверждали».

Николай Азаров, Изгнанный майданом Премьер-Министр Украины, при котором, как позже, оказалось, было «Золотое время» для всей Украины.

 

«После западной цветной революции в Киеве, для всей Украины, по указке Брюсселя и Вашингтона, во всём виновата Москва!»

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Сегодня, в самой Украине, оказывается, что обе противоборствующие стороны на Украине всё делают по указке Кремля – и Киев и Донбасс, обе стороны подчиняются Москве, по крайней мере, если слушать и верить тому, что говорят украинские СМИ. И вот отсюда, естественно, напрашивается желаемый Западом, для умов обычных украинцев, вывод – все беды, как и войну на Украине, организовала и продолжает разжигать именно Россия! Россия враг номер один и номер два! Казалось бы бред – а верят».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Московский суд признал смену власти на Украине госпереворотом.

Из показаний свидетелей: всеми событиями на майдане Незалежности (площади Независимости) руководили официальные лица США».

Осень-Зима 2016 года.

 

«Вина России в том, что она не дала осуществить в Сирии «демократический» переворот».

Доклад Amnesty international, Международной неправительственной организации, за Февраль 2017 года. (Не удержались и проговорились :).

 

«Запад умолчал о буйстве «майдана», лишь бы сменить режим в Киеве. События на «майдане» в 2014 году Европа назвала «демократической революцией», умолчав при этом о «шовинистическом, порой даже фашистском буйстве» протеста. Западные политики предпочли воспользоваться моментом, добившись «желаемой смены режима», и не нашли в себе храбрости сказать правду. К тому же они не учли историческую подоплёку межнационального конфликта в стране». (А, по-моему, акцент, как раз таки, на эту подоплёку и был сделан).

Лутц Херден, Немецкий Журналист, в Еженедельной Немецкой Газете — Der Freitag (от 28 декабря 2016 года).

 

«Поздравляю всех с новым годом, желаю, чтобы вы не знали горя, удачи, любви, счастья и особенно здоровья».

Поздравление украинцев с новым 2015-м годом от майданутого мэра Киева Виталия Клячко. 😉

 

«Теперь на Украине каждая банда избирает кличку, одна свободней другой, одна демократичнее другой, а в каждом уезде – по банде».

Владимир Ильич Ленин «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства», 19 мая 1919 года (ПСС, т. 38 стр. 356).

 

«Товарищ, верь! Пройдёт она,

И демократия, и гласность.

И вот тогда Госбезопасность

Припомнит ваши имена…»

Всем Привет от КГБ СССР – никто не забыт и ничто не забыто. J.

Из Народа 😉.

 

«Стоит отчётливо помнить, что кричалки на майдане, типа «Кто не скачет тот москаль!», «Москалей на ножи!», «Комуняку на гиляку!», призывы проклясть Таможенный Союз и Россию, отказаться от русского языка, и вообще вся эта русофобия и ненависть к русским в целом насаждались на майдане задолго до появления у Крыма непреодолимого желания перейти в состав России от таких майданутых крикунов».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Люди на майдане создали удобный коридор для прохода в верха нынешней «власти» на Украине. Так что выходившие на майдан напрямую виноваты в создании нынешней ситуации на Украине. Не ходите, люди на майданы и потом не будете краснеть!»

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Кому в итоге дал свободу майдан? Олигархам, геям и националистам – вот кому. А если хорошенько присмотреться, то можно увидеть в них одни и те же лица».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Россия с Украиной долго жили мирно и дружно, пока Украина не проглотила майдан, как какой-то наркотик».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

Стрит арт в городе Судак, Крым

 

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of