Глава 22. Народное вече или бейте его ногами.

Глава 22. Народное вече или бейте его ногами.

 

Украина, Киевская область

Город-Герой Киев

12 января 2014 год

 

 

В Киеве на площади Независимости проходило первое в новом году народное вече. По данным СМИ, в нём приняли участие от пятидесяти до двухсот тысяч человек. И сейчас, этим славным вечером, прямо на глазах у всех этих сотен тысяч украинцев по центру, на сцене майдана, стоял он – человек, который это всё и затеял, но практически никто из этой толпы об этом даже не догадывался. Чем крупнее обман – тем труднее поверить, что это не сказка. Но происходящее здесь совсем не было сказкой – происходящее здесь было самым настоящим разжиганием войны, и Маклауд знал это и очень хотел.

Старый американский сенатор, приехавший сегодня в Киев, поднял вверх руки как некий религиозный пастырь, и толпа заликовала, приветствуя «дружелюбного» заокеанского гостя. Мало кто из этих украинцев знал вообще кто такой этот Джордж Маклауд, но всем им сказали, что эта очень большая государственная шишка из Америки, которая может оказать очень большую помощь всему майдану. Поэтому митингующая толпа, даже не раздумывая о необходимости появления здесь этой персоны, приняла господина Маклауда, как родного. И сейчас этот лучший друг выступал перед ними, рассказывая им самые сказочные басни о свободе слова и ценностях демократии – всё то, чем прикрывались американские войска и блок НАТО, уничтожая государства Ближнего Востока одно за другим. История повторялась – раньше шли в крестовые походы с именем Иисуса и безжалостно убивали людей, теперь же новые крестовые походы идут под знаменами свободы и демократии, но суть войны не изменилась. Правда, нынешний поход был несколько иной – не на Ближний Восток, а в Восточную Европу, в славянские земли. Но как говорится — от перестановки мест слагаемое не меняется.

Маклауд всё это прекрасно знал, но ему было плевать на будущее и жизни всех этих людей. За всеми многочисленными голливудскими фильмами Мир забыл главное, составляющее Соединенных Штатов Америки – капитализм. То самое слово, которым в СССР пугали своих детей, и не зря. Именно капитализм и вёл Маклауда на новую войну, а за ним и всю Америку, и всю Европу. И если бы, всё же, кто-то спросил Маклауда – ну почему вы это делаете? Он бы, нисколько не смутившись, ответил бы самой знаменитой фразой всех капиталистов – «Ничего личного — это чистый бизнес».

Хотя всё же, в случае с этими славянскими государствами и Россией, которая стояла за всеми этими землями, Маклауд имел личную ненависть и,пожалуй, она заключалась в том, что у России слишком много земли и ресурсов, и настало время делиться с остальным Миром, а Миром правил он и его коллеги. Причём делать всё это стоит, естественно, не спрашивая разрешения у самой России. И первым очень большим ресурсом России была Украина – братская страна, крупный экономический и стратегический партнер, российская любимица и родная кровинушка, которая так удачно вышла из состава СССР, полностью уверенная, что она это сделала сама ради себя и своих людей, и будто бы никто из предшественников Маклауда не помогал ей в этом выборе. Выбор, за который теперь пришло время платить. Капитализм всегда требует возвращения вложенных средств в многократном размере – такова суть капитализма, это чистый бизнес, а личные проблемы при этом никого не волнуют, даже если речь идет о многомиллионной стране, жизни, которых могут оказаться под угрозой.

Америку совсем не интересует украинская свобода, ей нужны украинские деньги и ресурсы. Пришло время платить за помощь при отсоединении от СССР. Настал очередной обман — теперь уже не СССР, а Украины. А обман на обмане ведёт к тому, кто дороги назад уже нет, поэтому Украина настолько сильно запуталась. Поэтому теперь все эти обманутые украинцы так жадно внимали речам богатого и просвещённого американского политика на сцене майдана. Они завидовали его богатству и мечтали о таком же, совсем даже не догадываясь, что всё его богатство целиком сбито из постоянных грабежей таких же дураков, как и они. И во многом экономическая разруха в этой стране существует благодаря тому, что деньги «независимой» Украины уходили в карман ни граждан, ни государства, а именно в карман господина Маклауда, который продолжал, улыбаясь, на сцене майдана, рассказывать бессмысленные сказки тем, кого он с таким удовольствием обирал.

С каким же удовольствием Маклауд сейчас говорил свои речи этим очередным разведённым демонстрантам:

— Мы, цивилизованный Мир, целиком и полностью на вашей стороне! Мы с вами! Вам нечего опасаться! Ничего не бойтесь — мы вас поддержим! Мы на вашей стороне, на стороне света, правды и истинной свободы! Мы за демократию и свободу во всем Мире! Поэтому идите и не бойтесь! Знайте, что вы не одни! Цивилизованный Мир вас поддержит!..

Как же Маклауд любил эти слова. Порой ему казалось, что на трибуне он играет свою роль куда лучше, чем это делают артисты в театрах и кино. Тут он играл с такими эмоциями, с большой душой, так что все верили каждому его слову, и глаза их чуть ли не слезились от счастья. Но мечты революционеров ничто по сравнению с планами заказчиков. Ах, если бы эти демонстранты только знали всю правду, но как уже давным-давно знал Маклауд — с правдой не ограбишь всю страну, поэтому возьми и создай свою «правду», которая будет красивее настоящей и тогда можно проглатывать целые страны.

План Маклауда отлично притворялся в жизнь, и все эти многочисленные украинцы, собирающиеся здесь, хорошо верили в его высокие речи, а так же словам оппозиционных ставленников, которые напрямую работали на сенатора и его коллег. Всё шло как надо. Это было сродни выращиванию стада овец, но придёт день, когда начнётся бойня, для того, чтобы устроить праздник хозяевам. И этот день уже был ни за горами, поэтому Маклауд улыбнулся ещё шире и продолжил свои задушевные речи о свободе Украины…

И в довершение всех его речей, возможно дабы доказать ему, что украинцы теперь больше не с Россией, а с Америкой, заводилы толпы с трибун майдана стали кричать уже полюбившуюся в народе кричалку: «Кто не скачет тот москаль!» И весь народ на майдане, тысячи тысяч людей, как угорелые, как дикие бесы, поддавшись на этот массовый психоз толпы стали скакать как стадо баранов под эту нацистскую кричалку в открытую порождающую собой вражду по отношению к братской России. Но те, кто скакали, после этого уже не называли Россию братской, а то не дай Бог их, потом москалями ещё назовут!

И скакали все, все кроме Маклауда, который стоял и глядя на всё это улыбался дьявольской улыбкой — уж он-то под свою дудку скакать не станет…

А где-то там под шум выступающего американского гостя среди многочисленного майдана наши старые знакомые из правого сектора сошлись-таки стенка на стенку с Беркутом. Причем Беркут выполнял приказ стоять, но когда на вас нападает свора бешеных собак, трудно не начать отбиваться.

Змей вёл толпу правосеков в бой и Беркут еле отбивался от такой яростной атаки, поэтому постепенно отступал с занятых позиций.

Среди этой наступающей толпы был и Андрей с Макаром и Остапом.

Драка шла серьёзная, и хотя у правого сектора и были дубины и колья для атаки милиции, но если не сгруппироваться вовремя и пропустить от Беркута удар с кулака, то легко можно было отключиться, поскольку это было всё же спецподразделение милиции — оно было хорошо подготовлено и… очень рассержено.

Но сегодня у правого сектора была конкретная задача – вытеснить милицию с занимаемых ими позиций и самим закрепиться на них, поскольку в ближайшем месяце начальники майдана собирались затеять некие действия, которые как они утверждали, позволят победить революции.

В процессе безжалостной драки в том замесе, где участвовал батальон Змея, неожиданно раненный длинным железным копьем в плечо, упал один из беркутовцев и свои оттесняемые националистами не успели его подхватить, поэтому он оказался под ногами Андрея, Макара и других бойцов правого сектора.

Оттеснение продолжалось и координатор Змей, завидев, что парням удалось, отбить от общего строя милиции одного бойца тут же проорал своим:

— Мочи его! Мочи его на хер как собаку! – злобно закричал Змей и стал смотреть как красно-чёрные бойцы накинулись на лежащего на земле беркутовца и что есть силы стали бить его ногами по всему телу, не жалея при этом своей горячей удали. Раненый боец милиции, поначалу пытался закрываться руками, но очень скоро вообще перестал двигаться так и застыв, закрывшись руками, под градом прилетающих жестоких ударов.

Андрей, который в этот раз был в самом замесе этой неравной битвы, увидел, как на него недовольно посмотрел Змей за то, что он просто стоял в сторонке и смотрел, как свои стараются, а он просто прохлаждается рядом. Поэтому Андрей, испугавшись за свою дневную зарплату, тоже стал бить ногами милиционера, как и все остальные…

Андрею было ужасно стыдно за то, что он делает, но выбора у него не было, как он сам об этом думал. Хотя… Нет — удар, ещё удар и ещё удар… Всё, теперь ему точно никто ничего не скажет – он бил этого мужика со всеми. Приказ выполнен, несмотря на совесть… Мысли о том, что он когда-нибудь станет адвокатом или милиционером исчезли сами собой, как пропадало и сознание беркутовца…

Пока они яростно продолжали колотить этого беркутовца Змей и остальные бойцы красно-чёрных оттеснили ряды милиции довольно далеко, при этом умудрившись выцепить из толпы ещё троих представителей правопорядка, которых тоже ждала незавидная судьба под градом нещадных ударов обозленной толпы.

Сильно избитый боец Беркута все так же лежал обездвижено, сотрясаясь под непрекращающимися ударами Макара и еще пятерых правосеков.

— Ну что встал? – крикнул Андрею Макар, заметив, что тот перестал участвовать в их веселье.

— Я его больше не буду бить, — отрезал Андрей, — Ты посмотри на него, он же уже даже не шевелится…

— Ну и зря не хочешь бить! — улыбаясь и увлеченно пыхтя над телом бойца спецподразделения, прокричал Макар, — Так ты Андрей повышения никогда не получишь! Я уже запарился отмазывать тебя от Змея.

— Да пошло оно всё… — тихо сказал Андрей, но никто его не услышал.

— Хех, ну всё.ю хорош пацаны, — запыхавшись, остановил всех Макар, — Да мы его уже и сами уделали, без твоей помощи Андрей. А ну-ка пацаны, глянь-ка что там с этой тварью.

Остап, растолкав всех, нагнулся к павшему противнику. Он убрал руки, которыми прикрывался боец Беркута в стороны и с помощью зажженной зажигалки внимательно осмотрел поверженного врага.

— Ну, у него это, вся морда в крови, — пробубнил Остап, — Но вроде бы ещё дышит – крепкий попался зараза. Может, стоит добить его, а Макар?

— Не, хорош с него пока, — искривился в злой улыбке Макар, и посмотрел на Андрея, — Ну что ты пригорюнился-то братишка? Вырубили мы этого хлопчика на совесть! Будет знать падла, как против своего народа идти!

И Макар ещё раз что есть силы, ударил побитого бойца по ребрам и раздался характерный хруст.

— Да хватит уже! – крикнул на него Андрей.

— Ладно-ладно, не кипишуй братишка, — поднял руки вверх Макар, — Мы закончили, я же сказал.

Остап и остальные правосеки довольно загоготали.

Теперь же Макар глядя на падшего бойца посмотрел внимательно и почесал подбородок.

Есть у меня одна идейка, — радостно произнес он, — Давайте оттащим его в штаб, там нам за него вознаграждение хорошее дадут! Остап, Рыжий, Синяк — хватаем его за руки и за ноги и погнали к палаткам.

И Остап, Синяк и Рыжий тут же метнулись помогать Макару, хватая лежачего за руки за ноги.

— Андрюха, а ты чего стоишь? Помогай! – недовольно крикнул Макар брату, — Денег хочешь заработать или уже нет?

Но Андрей больше не хотел участвовать в линчевании бойца Беркута.

— Эх ты, — глядя на него покачал головой Макар, — Ладно, пацаны берём падлу и тащим. Раз, два, взяли!

Подхватив пленника, воодушевленные победой над лежачим Беркутом, герои правого сектора понесли того по направлению к палаткам штаба майдана, а довольный более всех Макар, не прекращал тараторить опустившему голову и плетущемуся рядом Андрею:

— Вот это я понимаю трофей! Интересно сколько за него дадут? Надеюсь, успеем продать его живым, а то если помрёт, то кто ж за него вознаграждение-то даст? А то ж тухлое мясо никому уже не нужно…

… А позже ночью, раненые беркутовцы, приволоченные в медицинский лагерь майдана, были специально оставлены без оказания медицинской помощи, оставлены умирать, просто потому что они не были на стороне майдана. Специально оставлены умирать… А затем те палатки подожгли, чтобы скрыть следы своих преступлений… Кто там говорил, что это мирная демонстрация? А, тот самый сенатор, которому все верили…

 

 

«Начав войну, бросай надежду –

Погибнет всё от войн небрежных.

И до рассвета доживёт

Лишь только тот, кто не умрёт».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

«Мы научились летать в небе, как птицы. Мы научились плавать под водой как рыбы. Осталось теперь научиться жить на земле, как люди».

Бернард Шоу, Ирландский Драматург, Нобелевский Лауреат.

 

«У Фюрера было качание толпы, а в нынешней «майданной» Украине сделали скакание толпы – лучшие традиции для массовки переняты».

Дмитрий Lucky-DAF Федосов.

 

Отправить ответ

avatar
  Subscribe  
Notify of